Акир (ahikara) wrote,
Акир
ahikara

Гррррм!

Вчера в ходе беседы вспомнилось очень ярко. Думаю, любой гуманитарий хотя бы раз себя ощущал в подобной ситуации.

"– Пункт шестой, – нерешительно зачитал комендант. – Образование: высшее син... кре... кри... кретическое.

Фарфуркис дернулся и пискнул, но опять не посмел. Хлебовводов ревниво вскинулся:

– Какое? Какое образование?

– Синкретическое, – повторил комендант единым духом.

– Ага, – сказал Хлебовводов и поглядел на Лавра Федотовича.

– Это хорошо, – веско произнес Лавр Федотович. – Мы любим самокритику. Продолжайте докладывать, товарищ Зубо.
[Грррм!]
– Пункт седьмой. Знание иностранных языков: все без словаря.

– Чего-чего? – сказал Хлебовводов.

– Все, – повторил комендант. – Без словаря.

– Вот так самокритическое, – сказал Хлебовводов. – Ну ладно, мы это проверим.

– Пункт восьмой. Профессия и место работы в настоящее время: читатель поэзии, амфибрахист, пребывает в краткосрочном отпуске. Пункт девятый...

– Подождите, – сказал Хлебовводов, – работает-то он где?

– В настоящее время он в отпуске, – пояснил комендант. – В краткосрочном.

– Это я без тебя понял, – возразил Хлебовводов. – Я говорю: специальность у него какая?

Комендант поднял папку к глазам.

– Читатель... – сказал он. – Стихи, видно, читает.

Хлебовводов ударил по столу ладонью.

– Я тебе не говорю, что я глухой, – сказал он. – Что он читает, это я слышал. Читает и пусть читает – в свободное от работы время. Специальность, говорю! Работает где, кем?

Выбегалло отмалчивался, и я не вытерпел.

– Его специальность – читать поэзию, – сказал я. – Он специализируется по амфибрахию.

Хлебовводов посмотрел на меня с подозрением.

– Нет, – сказал он, – амфибрахий – это я понимаю. Амфибрахий там... то-се... Я что хочу уяснить? Я хочу уяснить, за что ему зарплату плотят.

– У них зарплаты как таковой нет, – пояснил я.

– А! – обрадовался Хлебовводов. – Безработный! – Но он тут же опять насторожился. – Нет, не получается!.. Концы с концами у вас не сходятся. Зарплаты нет, а отпуск есть. Что-то вы тут крутите, изворачиваетесь вы тут что-то...

– Грррм, – произнес Лавр Федотович. – Имеется вопрос к докладчику, а также к научному консультанту. Профессия дела номер семьдесят два.

– Читатель поэзии, – быстро сказал Выбегалло, – и вдобавок... эта... амфибрахист.

– Место работы в настоящее время? – сказал Лавр Федотович.

– Пребывает в краткосрочном отпуске. Отдыхает, значить. Краткосрочно.

Лавр Федотович, не поворачивая головы, перекатил взгляд в сторону Хлебовводова.

– Имеются еще вопросы? – осведомился он.

Хлебовводов тоскливо заерзал. Простым глазом было видно, как высокая доблесть солидарности с мнением начальства бьется в нем с не менее высоким чувством гражданского долга. Наконец гражданский долг победил, хотя и с заметным для себя ущербом.

– Что я должен сказать, Лавр Федотович, – залебезил Хлебовводов. – Ведь вот что я должен сказать! Амфибрахист – это вполне понятно. Амфибрахий там... то-се... И насчет поэзии все четко. Пушкин там, Михалков, Корнейчук... А вот читатель... Нет же в номенклатуре такой профессии! И понятно, что нет. А то как это получится? Я, значит, стишки почитываю, а мне за это – блага, мне за это – отпуск... Вот что я должен уяснить".

(с) братья Стругацкие, "Сказка о тройке"
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments